Пролог

Самая смешная книга

Алексей Гагач
1. Пролог (Мальчик)



Хорошего понемножку. Именно эти слова скрипит старушка Фортуна, когда я попадаюсь ей на глаза. И заметьте, она ещё пребывает в хорошем настроении.

Если в плохом, то всё просто: «Мальчик, иди нахуй!».

Пользуясь случаем, обращаюсь к ней через эти печатные страницы. Кто встретит, передайте, пожалуйста капризной: «Фортуна, здарова! Мальчик-иди-нахуй написал книжку. Говорят – смешную. Прочитай, а? Может, поменяешь отношение ко мне? Может быть, я стану полезным и востребованным членом общества? Ну хотя бы высокооплачиваемым? Пожалуйста!».

А ведь начиналось всё просто замечательно…

Я родился в самом подходящем для счастья месте – в городе Сочи. Родители рассказывали, что зачали меня под пальмами на правительственной даче «Бочаров ручей», в ауре власти и уверенного советского счастья. Гм. Кому ручей, а кому и речка-говнотечка, над которой нависал наш деревянный сортир.

Мы жили на Клубничной улице. Живописное, заросшее тропическим лесом место, неподалёку от побережья, которое нынче изнасиловано застройщиками. В особо извращённой форме.

Забор президентской резиденции был через железную дорогу от нас. Я даже сохранил воспоминания о том, как мы, перелезая через ограду, купались на пляже, ещё помнящем разлапистые шаги Брежнева и отпечатки его бровей. Я-то был совсем малышом, но ловкие старшие двоюродные братья успешно переправляли меня туда и обратно. Когда дача пустовала, охранники нас почти не гоняли. Да и смысл?

Гальку в промышленных масштабах мы украсть не могли. Море – тем более.

Начинался сезон. Над домом то и дело пролетали вертолеты, низко-низко, доставляя на отдых Андропова, потом Горбачёва, а заодно пугая меня до усрачки.

Сочи – это место для отдыха, не для политики. Рядом с нашим домом росли пальмы, инжиры, фейхоа и прочий невзрачный фундук. Бабушка с дедушкой разводили уток и кур, выращивали тюльпаны на продажу, у них – дико звучит в наши промышленные времена окостеневших мегаполисов – были свои голубятня и виноградник.

Длилось моё сочинское счастье три с половиной года. Родители-кочевники, прекрасные врачи, обрубили отцовскую пуповину и покинули вотчину, притаранив бедного ребёнка в Ленинградскую область.

Я охуел.

Помню, как пучил свои глупые зенки на залитое солнцем окно, и не верил, что пора ложиться спать. Маме приходилось завешивать окна плотной тканью. Но меня этот фокус не устраивал: я понимал, что за окном все также светло, и орал до изнеможения.

От распирающего щуплую грудь чувства внутреннего протеста я стал капризен и рассеян. Новая реальность дико мне не нравилась. Холодно и страшно.

Тропический рай остался в недосягаемой дали.

Родителям тоже переезд не пошёл на пользу. Мама ударилась в работу, а отец семейным обязанностям предпочёл крепкий алкоголь. В результате, я бывал забыт в детском садике не менее раза в неделю. Бедные воспитатели выучили места, где можно было обнаружить кого-либо из моих предков и таскали подкидыша по всему городу, в надежде сдать на руки нерадивым шнуркам.

Садик…

В детском садике меня взяли главным героем на финальный праздник – выпускной. Ответственность огромная, опять же родители очень гордились. Радовался и я, ибо уже начинал смутно подозревать, что расту долбоёбом. А тут вот нате – не долбоёб. Мне доверяют, меня любят, на меня рассчитывают. Чувствовал себя самым важным и счастливым ребёнком на Земле; бегал, суетился, повторял песни, реплики и стишки, раздуваясь от важности, как воздушный шарик.

Чемпион и победитель. Я почти простил переезд.

На финальный смотр представления пришла заведующая и ещё какая-то, ранее невиданная тётя. Кудрявая как барашек, толстая, очень строгая.

– Так! – сказала тётя, посмотрев выступление. – Почему столько артистов беззубых?

– Это же дети! – напряглась заведующая. – Молочные зубки выпадают...

– Я знаю! – перебила заведующую тётя и топнула ножкой. – Безобразие.

– А где я зубастых-то возьму? – возмутилась заведующая.

– Да хоть где! В соседнем садике займите, в школе! Выкрутитесь. У нас выпускной, а дети ротики беззубые раскрывают. Как будто в Советском Союзе цинга лютует! Тут проверки, комиссии! А у ЭТОГО ещё и рожа глумливая! Его точно вон!

Перст судьбы был направлен на меня.

Вот так, хуяк, секунду назад я был всем, а теперь, указанием строгого пальца, я превратился в нуль. По тону жирного барашка стало ясно: сказка закончилась навсегда.

Я заревел. Воздушный шарик лопнул. Так «глумливая рожа» и осознал, что счастье – оно скоротечно. Однако жизнь только начинала свои эксперименты…

Алексей Гагач
alexeygagach
Самая смешная книга