Как я халтурил

Самая смешная книга

Алексей Гагач
7. Как я халтурил


Когда меня переводили на работу в отдел электрики, директор строго предупредил: «Гагач, не ходи на халтуры, ну его нахуй, особенно в дома по соседству. Сгорим синим пламенем в пизду, тьфу-тьфу-тьфу».

Я головой покорно кивнул, но в душе возликовал: «А-а-а, сука, здесь есть халтуры, заебись!». Деньги были нужны всегда, особенно молодому, требующему алкоголя и женщин организму.

На первой же халтуре, в соседнем доме, я установил мужику двухклавишный выключатель. Через час после моего ухода он позвонил и спросил: «А это так и должно быть: если я хочу включить вторую лампочку, то нужно обязательно включить первую? По-другому, – говорит, – вторая лампочка не включается. Подозреваю в Вашей оказанной услуге хуйню!».

– А как вы хотели? – отвечаю я. – Специальный такой выключатель. Если бы дешевле купили, то такая опция, наверное, отсутствовала бы, а тут вот, пожалуйста, пользуйтесь! Мировая тенденция.

– Н-да? – засомневался дядька. – Меня эта опция бессмысленная напрягает. Нельзя ли ее убрать?

– Никак нет! – отвечаю я, будучи полностью уверенным в своей правоте. – Нанотехнология, уважаемый.

Если бы я знал, что через десяток лет проект «Бизнес Молодость» инициирует тысячи таких же активных долбоебов, действующих по принципу «взял предоплату, а дальше разберёмся», то сам бы разбогател на их инициации, делясь своим беспизды богатейшим опытом.

Короче, дядька понял, что скупой платит дважды, и повесил трубку. А я радовался и ждал следующей халтуры. Долго она ждать себя не заставила.

Поутру в магазин ввалился весьма брутальный мужик, прикидом и еблетом смахивающий на Кортнева, только, казалось, больше габаритами. Не прям громила, но мышцы рельефно выпирали через кожанку, челюсть радовала правильными геометрическими формами в виде квадрата.

– Э-э-э, земеля! – подошел он к Дине, моему старшему коллеге, – мне надо провод к люстре поменять и выключатель, по мелочи там ещё. А то старое все, как жопа диплодока...

А Диня на меня рукой показывает и говорит:

– Вон стоит молодой специалист, неприхотлив в запросах и производителен как дядюшка Том. Пашет как негр, иными словами.

Я сам по размерам человек немаленький, посему не смутился брутальности клиента и бойко обкашлял с ним все детали заказа. Миссия казалась выполнимой, оплата – адекватной.

– А чё ты, – говорю Дине с подозрением, когда заказчик ушёл, – добрый сегодня такой? Отдал мне клиента...

– А я по телику видел, как этот кент людей пиздит на ринге. Только не помню, как звать.

– Людей? – опешил я.

– Каких людей, дятел, бойца не помню имя! Ну его нахуй такие халтуры...

Однако, вечером после работы, когда я пришел по указанному адресу, бойца дома не было. Зато наличествовали два совсем юных мажора, накрахмаленные от кончиков волос до пяток.

«Нас, – говорят, – дядя в надзор за тобой поставил. За десять минут управишься? Скоро друзья прикатят, нам на «пати» надо!» – сходу выдали мне расклад будущие представители нетрадиционно ориентированной части ансамбля USB.

Я пошёл глянул на фронт работ. Батюшки! Да в этой комнате старого жилого фонда, где потолки метров пять высотой, проводку наверняка делал ещё какой-нибудь статский советник. А до и вице-губернатор, да ещё в те времена, когда за электричество могли сжечь нахуй, а за слова, что земля круглая, любой поп вдрызг расколотил бы ебальничек.

«За десять минут, – говорю, – я только охуевать перестану. А работы тут на день, не меньше!». Не буду описывать технические нюансы, всё на самом деле было объёмно. Материалов, взятых по описанию клиента, не хватало, но начать работу я мог, в чём и признался мажорам.

Те сразу испуганно загундели, руками замахали, типа «пати века» у них пиздой накрывается. И, чтобы я свалил по их указке, они мне предложили неплохую мзду.

– Только дяде не говори, трындюлей нам даст.

За отведенное мне время успел прикрутить и подключить выключатель, подцепить провод к монтажной коробке, кинуть до люстры кабель с зачищенной на концах изоляцией, закрепить его на временные скобки к потолку. И тут мажоры начали с нетерпением стучать верхними лапками по стремянке: «Пора, мол, выпёздывать, мастер!».

– Я послезавтра вернусь, работу доделаю. Завтра не могу, с другом пиво пить пойдем. Выключатель не трогать, люстру не трогать...

– Ладно, ладно! – торопятся метросексуалы, – Мы дяде всё скажем, не ссы, давай, давай, шнеллер.

Ну, хорошо. Я ж людей понимаю. Сам между вариантами почитать книгу Максима Горького «Детство» или подрочить всегда второй вариант выбирал. Но с возрастом, правда, Горький стал отыгрывать позиции, что говорит о величии классики на все времена.

Поэтому я со спокойной душой покинул делянку и решил забыть до вечера послезавтра о полупокерах и их грозном дяде.



* * *



– Э-а-а-ы-ы! – ревела трубка, неосмотрительно поднятая мною в баре, где отмечали встречу с другом. Зеленый экран «нокии» высвечивал лаконичную надпись: КЛИЕНТ.

– Алло, алло, говорите понятнее!

– Э-а-а-а! Сукэнэх... Ы-ы-ы-ы... – проревела трубка в ответ. Звонок сбросился, но через минуту телефон снова запищал.

– Игорь Дмитриевич написал на бумажке, что Вы «пиздюк» и Вам «пиздец», извините, он мне заплатил, сам говорит не может... – затараторил в трубке женский голос.

– А-ы-ы-ы-э! – подтвердил информацию на заднем фоне Игорь Дмитриевич.

– Еще он сказал, чтобы Вы купили в магазине водку, шоколад и ехали в больницу по адресу... Вам все равно «пиздец», поэтому бежать смысла нет, так хоть мучать не будет, «ёбнет», извините, почти сразу.

– Ы-ы-ы-ы! – кровожадно загудел клиент.

Я молча повесил трубку и стал собираться. Я понял – произошло недоразумение и сейчас я просто приеду и все выясню. А бежать на самом деле не стоило. Да и куда бежать-то?

Через полчаса я уже ввалился в больницу с пакетом. Меня сразу опознала и потащила в недра заведения девушка, которая зачитывала угрозы клиента. На все вопросы она упорно отмалчивалась. Мне стало страшно, но я шёл. Я столько успел передумать… если всё записать, то Толстой Лев Николаевич покажется мелким кропателем рекламных брошюр, не более.

Нанографоманом в изгнании.

Клиент находился в отдельной палате. Именно – находился. Лежать – не лежал; стоять – не стоял; был подвешен к какой-то непонятной хуйне наискось, как в гамаке для инвалидов, и завернут в простынку. В палате чем-то навязчиво воняло. Когда я зашел, Игорь Дмитриевич вылупил на меня глаза и злорадно засмеялся, активно показывая руками на пакет.

Я достал пузырь и отдал его клиенту. В голове звенело: «Неужели из-за меня?».

Боец присосался к бутылке и принялся азартно, жадно булькать. Опустошив пузырь на половину, он стал сканировать меня взглядом Ганнибала Лектора, медленно качаясь в своём гамаке. Сверху донизу осматривал, потом снова поднимая планку сканера до головы.

– Хуйпезда! – неожиданно сказал он и обрадовался. – Подействовало! Я уж начал думать, что немым останусь, Алексей-Алёшенька. Кранты тебе, чё смотришь? Я сейчас поговорю, расскажу за что тебя ёбну, а потом ёбну…

– Чё случилось-то? – хмуро спросил я. Мне не сильно верилось, что меня могут ёбнуть в больнице. Хотя… Морг в наличии, крематорий рядом. Удобно.

– Я, Лёша, не из оскотинившихся… Не за бабло всё, а по справедливости, понимаешь? Хотя деньги есть, связи есть, успех в спорте… а всё сам люблю делать. Вот и купил хатку. Думал – сделаю ремонт своими руками, жить приятно будет. Только электричество я не понимаю. Я лучше в тюрьму сяду, чем в щиток полезу. В тюрьме-то я точно знаю – жив останусь, а тут хуй знает. Электричество же не видно! Вот и пришёл к тебе за помощью…

Игорь Дмитриевич отхлебнул ещё глоток и продолжил.

– А ты, сучара… Попросил я своих племянников, Чука и Гека, блядь, посмотреть за тобой, а ты их наебал! Увидел, что не шарят педики, и схалтурил!

На этом моменте я хотел возразить, но клиент посмотрел на меня так, что я осёкся.

– Потом последнее слово скажешь, потом. Приехал, короче, я сегодня в хатку, выгнал отдуплявшихся после пьянки племянников, разделся догола; знаешь, люблю, когда ничего не мешает. Свет-то не включал, светло на улице. Смотрю, висит люстра, провод протянут, выключатель на стенке. Всё заебцом, как и договаривались. Я полез на стремянку – люстру драить. Взялся за основание и чашку приподнял к верху.

Боец выдержал паузу, глядя мне в глаза, и продолжил тихим, сдавленным от воспоминаний о пережитом голосе.

– Тут меня как пизданёт, Алёша! Так на ринге не получал ни разу. Я крутанулся, начал падать вместе со стремянкой, снова рефлекторно уцепился за люстру и повис. Стремянка грохнулась на пол, а меня опять током ебашить начало. Дрыгаю ногами, верещу как бешенный макак, говно из жопы сыпется, а из хуя молнии бьют, и дуга электрическая проскакивает. Руки разжать не могу. Пробки не срабатывают, старые, сука...

Клиент сделал ещё глоток водки, выдохнул.

– Ебашило, пока люстра с крюка не сорвалась. Я с ней в своё дерьмо и пизданулся. Только в больнице смогли отнять у меня люстру... Алёша, меня все соседи видели, понимаешь? Они ментов вызвали на крики и грохот. Дверь выломали, а я сижу голый, по уши в своём гавне, держу люстру в руках, шары размером с пятак, и гукаю как младенец. Хорошо, что переломы есть, так бы в дурку сразу свезли. Мои кореша уже были тут, оставили мне пушку и поехали к соседу, что зеркалкой меня фоткал, в жопу фотоаппарат засовывать. Ёбну я тебя, дурак! Говори последнее слово.

С этими словами, Игорь Дмитриевич полез в простыню и вытащил пистолет, я в них не шарю, марки сказать не могу. Выглядело внушительно. Пахло близкой расправой.

Ситуация...

– Игорь Дмитриевич, вы мне сейчас, наверное, не поверите, но я этих, ваших, Чука и Гека просил Вам сказать, что не закончил работу. Я же не специально, что я больной по-вашему? Завтра набрал бы материалов и доделал всё. Там работы до пизды и больше! В щитке вместо пробок «жучки» стоят, проводка на соплях. Алюминий везде с медью вперемежку. Сделал, что успел, остальное на послезавтра, точнее уже на завтра перенёс. Да и не должна люстра током бить, разве что с фарфоровыми вставками! А, у вас же с фарфоровыми...

Даже под дулом пистолета я заботился о том, чтобы клиент не поубивал своих племянников, ну и меня заодно, за саботаж первого дня рабочей смены, что привело в дальнейшем к таким последствиям.

Клиент смотрел на меня, не мигая.

Лицо его как-то добрело что ли… Но тогда мне не удалось это узнать. Нервная судорога прошла по его телу; видимо, он вспомнил, как его пиздило током на люстре. От судороги палец нажал на спусковой крючок. Естественно, как это пишут в плохих романах: «раздался выстрел».

Пистолет не был направлен на меня; пуля пошла вверх, подрезав крепление ремней к непонятной стойке. Клиент мешком ёбнулся на пол и заорал. Сбежался на шум народ, побежал и я, только мимо всех – вон из этой больницы.

В ушах, как пишут всё в тех же никудышних романах, свистел ветер.

Неделю я пил, сказавшись на работе больным. Телефон не выключал, словно ждал от него решения своей проблемы. Ведь я реально думал, что за мной охотится пол-Питера. И ровно через неделю надпись КЛИЕНТ высветилась на телефоне ещё раз.

– Лёха, здорово! – бодро проорала трубка.

– Здравствуйте! – неуверенно поздоровался я.

– Пидараствуйте, ёбте! – передразнил меня боец. – Жив-здоров?

– Вашими молитвами, Игорь Дмитриевич…

– Не дерзи. Слушай, Гагач, окажи услугу, а? Повесь-ка ты люстру моей тёще. Сможешь?



Алексей Гагач
alexeygagach
Самая смешная книга